Традиционная, или вернакулярная, вилла может опираться на столетия накопленных и проверенных на месте решений: уклоны крыш, отводящие тропические дожди, конструкции стен, приспособленные к местному климату, планировочные решения, отточенные поколениями использования. У современной виллы нет такого унаследованного свода правил, на который можно опереться. Это отсутствие меняет то, чем архитектор на самом деле занимается изо дня в день, и это стоит понимать как отдельный вид работы, а не просто как «современную версию» традиционного проекта.
Каждый вернакулярный тип застройки — балийский комплекс построек, средиземноморский дом с внутренним двориком, тропическое бунгало — заключает в себе решения реальных физических задач: как сохранять прохладу в здании без механической помощи, как справляться с муссонными дождями, как соблюсти баланс между приватностью и вентиляцией. Современный проект, отходящий от этой типологии — например, раскрывающий фасад с помощью крупного остекления или делающий кровлю более плоской, — вынужден заново решать те же самые физические задачи иными средствами: более глубокими свесами кровли, продуманным затенением, специально спроектированными, а не унаследованными путями сквозной вентиляции, остеклением, подобранным исходя из солнечных характеристик, а не из декоративных соображений. Задача архитектора здесь заключается не столько в применении привычного шаблона, сколько в том, чтобы заново получить те эксплуатационные качества, которые вернакулярная традиция получала «бесплатно», используя иной формальный язык. Именно пропуск этого этапа приводит к тому, что современным виллам требуется гораздо больше кондиционирования воздуха, чем должно быть.
Поскольку современный проект не опирается на устоявшиеся типологические конвенции, у архитектора нет устоявшейся «грамматики», на которую можно опереться, когда проектное решение выглядит незавершённым. Традиционная форма крыши воспринимается как «правильная» отчасти потому, что она привычна; современная форма должна заслужить то же ощущение правильности исключительно за счёт собственных пропорций, конструкции и материальности. Это повышает ставки в каждом значимом решении — архитектор не может спрятаться за конвенцией и должен обосновывать выбор расположения, объёмов и материалов исключительно их собственной логикой, что делает процесс проектирования более открытым и более осознанным.
Методы традиционного строительства, как правило, хорошо знакомы местным строителям, что сокращает объём технического «перевода», необходимого между чертежом и постройкой. Современная детализация — крупнопролётное остекление, консоли, открытый бетон или сталь, плоские кровли в климате с обильными осадками — часто требует от строительной бригады применения методов, выходящих за рамки их обычного опыта. Это означает, что роль архитектора расширяется и включает более непосредственную техническую координацию на площадке: проверку рабочих чертежей для нестандартных элементов, проработку деталей гидроизоляции, для которых нет местного прецедента, который можно было бы просто повторить, и постоянное участие в процессе строительства, а не передачу готового комплекта чертежей с последующим отстранением от проекта.
Результат при правильном подходе — здание, которое выглядит непринуждённо именно потому, что значительная часть сложностей была учтена на этапе проектирования и координации, а не оставлена на догадки на площадке. О принципах дизайна, которым в конечном счёте служит этот процесс, см. статью что на самом деле делает дизайн виллы роскошным; о том, как это масштабируется на целый девелопмент, а не на отдельную резиденцию, см. архитектуру в масштабных инвестиционных проектах. Чтобы обсудить проект современной виллы, свяжитесь с нами.
Свяжитесь со студией Антонио Рутилио, чтобы получить эксклюзивную и конфиденциальную консультацию по вашей следующей инвестиции на Бали.
